Если ты не в дороге, то ты на обочине

18 сентября. Брум.

После пробуждения собрал лагерь, вытряхнул на солому трупы убиенных и чудом выживших в войне насекомых. Заодно дал себе установку - никогда не забывать закрывать дверь в палатку. Установка была такая - нормальное положение дверей ЗАКРЫТОЕ. Впредь не забывать! И двинулся на запад. Стояла задача срочно починить моего механического компаньона. В ближайшем Ротхаузе нашлись нужные мне лампочки, и не без усилий смена состоялась.

Далее подвергся фрагментации соседний проволочный забор. Нужными мне фрагментами забора центральный чемодан был закреплен, а после косметического умывания Хонда аж заулыбалась и далее везла меня к индийскому океану явно веселее. Ужинал в тот день рано, часов в 5. На заправке заодно познакомился с двумя байкерами из города Дерби. Они оказались столь общительны, что потратили на мое обучение английскому в байкерском исполнении больше часа. Оба гордились своими Харлеями. У того, что постарше, байк был еще с кикстартером, что говорило о явной любви к своему коню. Ночевал уже у самого Брума. Все как обычно - поиск стоянки, разбивка лагеря, уже почти ритуальное прослушивание высоко-эстетической музыки под звездным небом. И сон. Но эта ночь была не совсем обычной. Всего через полчаса появились первые признаки тошноты. Не очень хотелось верить, что отравился в стерильной Австралии, но факт - мои два крылышка и овощной пирог упорно рвались наружу.

А далее началась такая рвота, что если в красках описать, стошнит и вас. Мутило и вырывало меня наизнанку так сильно, что я повредил что-то в горле. Или косточка какая-то застряла поперек. Но для того, чтобы эта ночь стала незабываемой, провидению было недостаточно 3-х часовой рвоты. Горло распухло настолько, что я не мог сглотнуть слюну. И это добавило яркости ощущениям. Поспать удалось всего пару часов уже под утро, на которое я отложил поход к врачу.

19 сентября. Брум - Брум.
Утром опухоль в горле несколько спала, и поход к врачу быстрехонько был отложен. Я предпочел лечиться чашкой биг латте на берегу лазурной бухты. Свежий бриз и созерцание прекрасного явно шло мне на пользу. Уже через час потянулся за ручкой описывать последние события. Еще вчера я подумал, вот спросит меня мой сын: «Папа, Австралия, что это за страна?» А через несколько лет я многое уже забуду. Так вот чтобы этого не случилось, решил после каждого дня оставлять для памяти несколько строк о том, что я видел.

Итак, Австралия, сынок, это: земля - красная, каменистая, коричневая, желтая, пыльная, белая, скалистая. Какая угодно, но только не черная! Черной она становится только после пожаров от пепла. Австралия - это пожары, которые гонят стеной огня животных на асфальт, и там ими кормятся птицы. Австралия - это вислоухие, стройные, резвые и пугливые «скаковые» коровы, запросто выскакивающие под колеса автомобилей. Австралия - это запах дохлых кенгуру, лежащих сотнями на обочинах. Австралия - это жутко назойливые мухи, лезущие в рот, в нос, избавиться от которых нет никакой возможности.

Солнышко уже зависло над головой, а желания ехать так и не появилось. Сегодня был ровно месяц, как я въехал в Австралию, и почти три месяца с момента старта из Молдовы. То ли от того, что меня до сих пор подташнивало, то ли от боли в горле, но мне впервые за путешествие захотелось домой, устроиться поудобнее на диванчике, пощелкать каналы по телеку и чтобы кто-то принес мне теплый кофе с сыром… Хреновато чувствовал себя аж до самого вечера. И только к ночи меня попустило ехать выбирать место для ночлега.

20 сентября. Брум - Портхедланд.
Если не считать, что я просрал один из лучших пляжей мира, так называемый восьмидесятимильный, то дорога на Портхедланд ничем особым не примечательна. А сам городок тем более. Но зато завтра меня ожидали впечатления из категории незабываемых - Национальный Парк Кариджани. Рекомендаций о нем у меня было много. И в довершении дня, Австралия - это море путешествующих, кто на машине с домом на колесах, кто на велосипеде, кто на мотоцикле. А кое-кто и просто с рюкзаком за плечами. Австралия - это огромная страна, в которой мирно, как в раю. Австралия - это жуткая жара, когда у нас морозы. Австралия - это не самые красивые, но, наверное, самые толстые в мире женщины.

22 сентября. Томпрайс - Карнарвон.

Вслед за вчерашними эстетическими наслаждениями, наступила передышка. Дорога от Томпрайса до Карнарвона была столь безлика, что 600 км я пролетел незаметно и уже к 4-м часам дня стоял на набережной Карнарвона, груженный продуктами из супермаркета. Сегодня решил устроить кулинарный праздник. Бродя между прилавками магазина, старался уловить, чего мое тело жаждет вкусить сегодня на ужин. Результат получился следующим - я купил лопатку молодого барашка, 200 грамм свежего морского гребешка и столько же тигровых креветок. Истекая слюной, нашпиговал кусочек мяса гребешком и креветками.

Тщательно смазал полученное фаршированное филе выбранным набором специй. И наконец-то уложил на общественный гратар на набережной Карнарвона. А рядом с мясом в качестве гарнира высыпал свежие шампиньоны. Чайки мигом учуяли затрапезные запахи и слетелись в неприличном количестве на шкварчание молодого барашка. Багрово-красный кусок мяса я побрызгал душистым креветочным маслом, чтобы при жарке появилась золотистая корочка. И неусыпно следил за посягательством чаек.

Минут через 10 золотистые бульки масла объявили о том, что кусок стоит перевернуть. Запах теплыми клубами стелился по набережной и дурманил мне разум. Чуть разопревшие гребешки и призывно торчали из норок, которые я им приготовил. Они поджаривались быстрее и были уже темно-орехового цвета на золотисто-притомленной бараньей лопатке. Как я не захлебнулся слюной во время жарки второй стороны, сам понять не могу. Но все-таки дождался, когда у меня получится готовое блюдо, которое я назвал: «Ягненок с кровью на гратаре, фаршированный тигровыми креветками и морским гребешком». Честно говоря, я и сам не ожидал, что получится столь божественно. Мясо вышло нежнейшим, сочнейшим и таяло во рту. Скорее всего, заслуга безусловно местной баранины, которая несомненно совершенно выдающаяся! Она совсем не похожа по вкусу на европейскую. День удался!

И в довершении его об Австралии. Австралия - это огромное количество музеев о второй мировой войне. Австралийцы очень хорошо ее помнят и вовсе не собираются забывать. Австралия - это страна, в которой словом «фантастик» описывают отнюдь не оргазм, как в немецком порнофильме «Даст ист фантастишь!». Если ты достал из кармана горсть мелочи, и там оказалось именно 4,5 доллара за бутылку колы, которую ты заказал, то для продавщицы это: «Фантастик!». Но произносит она это так, как будто только что испытала оргазм. Может быть, они от этого кайфуют? Австралия - это страна, в которой все сговорились ездить против движения. Австралия - это страна плюшевого медвежонка коала, во время наблюдения за которыми туристы от умиления «обсикивают» дорожки зоопарков коротенькими струйками.

23 сентября. Карнарвон - Шаркбей.
В двухстах км от Карнарвона на юг есть удивительное место - множество мелких лагун с необыкновенно синей водой. Я должен был в этом убедиться. И действительно, вода в них оказалась необыкновенно синей. Белые пляжи, выложенные как орнаментом ракушками, синяя вода и берега, покрытые кустарником. Конечно, вспомнился фильм «Голубая лагуна» с юной Брук Шилдс. За ней в голову полезли другие, еще более сексапильные красотки. В общем, распалился так, что об меня можно было прикуривать. Еле утихомирился.

Могу сказать, что романтические участки планеты надо смотреть с любимой женщиной. Или уж по крайней мере не после 3-хмесячного воздержания. Всем девушкам кто меня любит и хочет, шлю жаркий привет! И в довершении дня… Австралия - это крокодилы. Ты можешь запросто заночевать у ручья, а утром увидеть, что он кишит мелкими крокодильчиками (больших я не встречал). Австралия - это пауки, глаза которых при свете фонаря светятся как бриллианты. Австралия - это отливы по целому километру. Австралия - это комфортные полицейские и таможенники. Австралия - это собаки Динго и страусы Эму, старающиеся убежать раньше, чем ты достанешь свой фотоаппарат. Австралия - это маринованное мясо кенгуру и опоссума на прилавке супермаркета.

24 сентября. Шаркбей - Гладстон.
Наконец-то я увидел, что такое цветущая Австралия! Южнее Шаркбея пошли привычные нашему глазу картины - залитые изумрудной зеленью поля и луга, исполненные цветов. Каких хочешь цветов! В смысле цветы - всех цветов радуги. Я не нашел только черных. Все остальные же оттенки присутствовали. Только назойливые мухи мешали мне спокойно фотографировать. К тому же я сегодня спешил в Гладстон. Вдохновленный недавним барашком, желал повторить свои гастрономические изыски.

В этот раз хотелось полностью предаться рыбе и морепродуктам. Креветки и морской гребешок я в меню оставил, добавив к ним филе антарктического лосося и икру австралийского морского ежа. Еще с Испании, где икра оставила незабываемый след в моих гастрономических пристрастиях, я стал к ней неравнодушен. В качестве орнамента к основе трапезы я взял умеренно-подслащенный чили соус для креветок и ореховое масло к икре и гребешку. А также соевый классический соус для лосося. Креветки поджарил до образования коричневой глазури (сказался мед в соусе). А гребешок с икрой рассыпал на раскаленное ореховое масло и румянил, пока истекающий сок из гребешка не стал густеть. Лосося же, разделил на две части - одну посвятил соевому соусу, а ту, что ближе к ребрышкам слегка, только слегка обжарил в получившемся от креветок и икры с гребешком соусе.

Поджарил ровно настолько, чтобы в середине оставался сырой слой розового мяса. А соевым соусом только сбрызнул поверху, чтобы сбить сладость - сладковатые соусы рыбе не очень «к лицу». Все это щедро украсил солнечными лучами, смешанными с морским воздухом, и, глядя на собак, резвящихся в морском прибое, не спеша вкусил, смакуя каждый глоток. Сладкая нега разлилась по телу, и «попросила» аккуратно уложить его на травку. Я не сопротивлялся. Лежал и думал: «Что сегодня я узнал об этой стране?» И в довершении… Австралия - это страна, где тебя на заправке могут запросто угостить пирогом с говядиной. Австралия - это страна тысячи попугаев, совершенно разных цветов. Я даже увидел черных попугаев, о которых раньше даже не догадывался. Австралия - это страна, где сбитых коров на дорогах может быть больше, чем сбитых кенгуру.

25 сентября. Гладстон - Перт.

Недалеко от Гладстона на шоссе я увидел диковинную ящерицу. Очень похожую на сардельку с ножками. Она была столь медлительна, что мне не составило большого труда изучить ее поближе. Как только я подносил к ней руку, она угрожающе открывала рот и вываливала черный язык. Рот получался такой огромный и призывно открытый, что просто требовал что-нибудь туда кинуть. Я попробовал кидать туда камушки. Ей понравилось. Мне тоже. Но она, ящерица, очень четко разделяла камушки на вкусные и не очень. Черные проглатывала с удовольствием, коричневые так себе, а белые вообще выплевывала. Получилась славная забава! И только наигравшись вволю, и скормив целую жменю камушков, я продолжил свой путь в город Перт.

Наконец-то я попал в город, который не умирал «в 6 часов вечера», как вся остальная Австралия. Заехав к концу дня в центр города, я с радостью увидел народ, расслабляющийся после трудового дня. По улицам сновали человечки, галдели, размещали себя в барах и ресторанах и наполняли алкоголем. Город Перт жил своей, отличной от сельской Австралии, жизнью. Я погулял, посмотрел на местную молодежь, пофотографировал и поехал искать место для ночлега. Часам к 11-ти было непривычно почувствовать какой-то «мороз», но было очень прохладно.

26 сентября. Перт - Калгурили.
Никогда не думал, что дунувший из Антарктики ветер может быть таким холодным. Но… «влажные» 5 градусов тепла на побережье резко отличались от «сухих» 5 градусов тепла посередине Австралии в Алис Спрингс. В общем, вчера ложился я спать сначала в тельняшке, потом одел виндстопер, потом - дорожную куртку. А в три часа ночи развернул второй спальник и укрылся им с головой. И вот только полностью одетый, под двумя спальными мешками в палатке я кое-как согрелся. Влажность была такая, что утром палатка была покрыта росой, как после хорошего дождя. Благо, что солнышко с ветерком здесь сильное и после восьми часов потеплело. Но потеплело ровно настолько, чтобы ехать в полной боевой экипировке. Даже с бахилами на ногах.

Я ехал, солнце светило очень ярко, и мне было непонятно - как при таком сильном солнце и всего 18 градусов тепла! Даже мне, не очень чувствительному к холоду, было неприятно. Ровно настолько, что как только увидел интернет-кафе, побежал смотреть погоду. Но приговор синоптиков был неоптимистичен. Он гласил: «Гена! Иди покупай шубу!». Или другими словами: Перт - 20 градусов тепла, Калгурили - 20 градусов тепла. А там, куда лежал мой путь - в Аделаиду и Канберру - 10 градусов тепла и 8 градусов тепла. И это днем, когда солнышко припечет. А ночью и вовсе близко к нулю. Я вышел из кафе. Но ведь я не привык унывать! Я сел на мотоцикл, представил себя в салоне теплого автомобиля, и покатился дальше на восток. За «окном» «плыли» безмятежные пейзажи. Приходилось часто вылезать из «нагретого салона» и снимать эту красоту.

«Английские холмы» с пасущимися овечками под голубым небом создавали ощущение беззаботности. Так я и ехал не спеша, до самого ужина. И на заправке, где «заправлялся» куриным супом, какой-то тракер спросил, не еду ли я на большущий байкерский слет в Калгурили. Сегодня была суббота, и я планировал пораньше лечь спать, и не раскладывать лагерь, когда температура опустится до 5-ти градусов. А это минимум три часа при неприятной температуре! И тут я вспомнил про свою электрическую грелку. Она работает от бортовой сети, и прикладывается к «обмороженным» частям тела. Кинул я себе ее на пузо, застегнулся поплотнее и рванул в Калгурили! Пока было градусов 10-12 все было ничего - грелка спасала. А когда на втором часу температура упала до 6-7 градусов, грелку стал прижимать рукой как можно плотнее к телу. Не коченел, конечно, но на бодрящем температурном пределе пристроился за грузовиком, разгоняющем бешеных кенгуру, и сверлил без передыху аж почти три часа. Влетел в город, а где слет проходит я то не знаю!

Начал крутиться по городу. Проехался по центру, и, как ни странно, не встретил ни одного байкера. Они как будто играли со мной в прятки. Заховались - не найдешь! И тут вдруг нежданно-негаданно прямо рядом с полицией я притормозил у здания с паскудно-красным освещением. Из двери которого появилась девица в белом пальто, закурила сигарету и стала бесцеремонно меня рассматривать. И я подумал - неужели публичный дом? От этой догадки аж про слет забыл. Сделал кружок, как орел над жертвой, и подошел к девице. Вблизи она оказалась гренадерского масштаба… Светличную из «Бриллиантовой руки» помните? Добавьте 20 см роста и 20 кг веса. В общем, как показывал Никулин, когда его попросили ее описать - «Ух!!!» (в общем, свирепый «бабец» с милым лицом без намека на талию).

Я решил завести светскую беседу. «What is it?» Она ответила длинной тирадой, перевести которую я не смог и от этого прищурил глаз, явно не понимая. Она стала объяснять доходчивее - «проституьен». О! Yes! Бинго!!! Какой там слет! Чего я на том слете не видел? Будет еще на нашем веку слетов! Я продолжил беседу: «How much sex?» Она ответила длинной фразой, которую я интерпретировал так: «Милый! За 150 долларов я твоя навеки, если век - это 30 минут. Мелькнула мысль Ипполита Матвеевича: «Почему так дорого? Это же грабеж!» Но я не дал ей укрепиться. 150 долларов перевел сначала в американские доллары, потом в евро, потом для пущей уверенности в английские фунты. Цифра получилась совершенно не пугающая - чуть больше 60 фунтов. Ерунда, не вопрос! 60, уже не важно чего, - не деньги. Спрашиваю: «А душ есть?» «Есть!» «Тогда плачу!» и двинулся в дверь. Внутри сидела огромных размеров старая бандерша, и она же взимала оплату.

Вывеска на улице гласила, что это старейший публичный дом в Австралии, открывший свои двери более 100 лет тому назад. В нем было всего несколько спален и в тот вечер всего две проститутки. Я сел у камина, попросил немного передохнуть. Девушка предложила выпить и принесла чай с молоком. Она устроилась рядом на подушке и стала мило щебетать. Совсем как делают соскучившиеся жены, когда муж приходит усталый домой. Звали ее Элисон. Имя красивое и главное - редкое. Я испил чаю, тщательно вымылся и улегся на ее сексодром. А далее, ну что вам сказать? Опущу пикантные подробности нашего с ней мимолетного увлечения друг другом. Скажу лишь - буржуйским проституткам до наших как до неба. Единственное что у них на высоте, так это гигиена. Но в любом случае, я не зря потратил 150 австралийских долларов.

Уже через час стоял на улице - чистый, трахнутый, довольный. В час ночи искать байкеров вовсе не хотелось. После огромного теплого тела клонило ко сну. И я сказал: «Пусть будет так! Байкеров оставим на завтра. День удался!» В довершении я подумал, что Австралия - это страна, где в 6 часов вечера города вымирают, как во время эпидемии коклюша. Австралия - это страна, где здоровые красивые австралийцы любят некрасивых толстых австралиек. Австралия - это страна, где все с тобой здороваются.

27 сентября. Калагурили-Боулдэр - Норсеман

К 8 часам солнышко уже высушило росу на моей палатке, и я смог не спеша собраться, и ехать изучать столицу золото добывающей промышленности Австралии. Они его так и называют Голд Кэпитал - золотая столица. В отличие от вчерашнего вечера к 9 часам утра город был полон байкерами. Где они прятались ночью и где ховали мотоциклы осталось для меня тайной. На особое общение не рассчитывал - опыт показал, что мой английский ничтожен для того, чтобы вести светскую беседу. А если учесть, что среднестатистический австралиец в своей речи отказывается употреблять слова, которые я выучил до селе, то в беглой речи я ровным счетом ничего не понимал. Мне только лишь оставалось безмолвно взирать на их мотоприцепы.

Мотоприцепы - это последнее мое увлечение. После того как десятки раз разложишь и сложишь лагерь, это начинает надоедать и очень хочется небольшого, легкого, удобного в использовании мотоприцепа, который будет тебе домом на все путешествие. Так что если придумаю удачную конструкцию - прославлюсь на весь байкерский мир.

Немного о моем везении. В моем путешествии было много удачных совпадений. Расскажу о двух.
Совпадение первое. Несколько дней назад стоял на заправке и размышлял, чтобы мне такое поужинать, чтобы не переесть. Полноценно ужинать не хотелось, и пока заправлялся и размышлял об этом, подошел к кассе оплачивать топливо. Кассир попросил меня несколько минут подождать. Я сказал - Окей. Он добавил - пока вы ждете - могу вас угостить пирогом с говядиной бесплатно. Это было именно то, что нужно было на ужин в этот момент. Не больше и не меньше, а тютелька в тютельку.
Совпадение второе произошло в Калагурили.

Обзор города показал, что он маленький, уютный, имеет лаундромат, или авто стирку. Запас моих чистых вещей подходил к концу, и я решил в тот день устроить перерыв на постирушку. В этой прачечной были новые аппараты, которые использовали не монеты, а специальные лаундроматовские карточки. Но я обнаружил это когда с охапкой белья стоял перед стиралкой. И не успел я толком задуматься, как мне решать эту проблему, ко мне подошел пожилой мужичок, протянул карточку и сказал: - Я ее тебе дарю. Спрашиваю - я должен заплатить? Он - Нет, просто тебе дарю. Ну чем не счастливое совпадение?

Таким образом, я благополучно зарядил стиральную машину своим бельем и имел целых 30 минут свободного времени на фотосъемку. Ближайшей достопримечательностью оказалась огромная толстая аборигенка, уснувшая на скамейке. Пока ее снимал, ее подруги увидели это и неприветливо зашумели. Так как я не австралиец и не привык обращать внимание на женский галдеж, то продолжал невозмутимо снимать. Но оказалось, что они галдели не очень то и безобидно. Они окружили меня со всем сторон и начали на своем аборигенском требовать денег за «фотосессию». А когда поняли, что с меня быстрее можно получить «по ушам», чем денег - принялись ругаться и тыкать в грудь молодецкую грязным и пальцами, украшенными многолетней грязью под ногтями. В это время мимо проезжала полицейская машина. Хорошо еще, что я не додумался вступать с ними в перебранку, а невозмутимо молчал. Это меня спасло от неприятностей с полицией.

Аборигены в Австралии занесены в красную книгу и поэтому находятся под особой защитой государства. Любые действия, направленные против них, пресекаются на корню. Другими словами разбирательство с полицейским - почему я без разрешения снимал на фотоаппарат аборигенку, затянулось часа на полтора. Полицейские вели беседу со мной вежливо, медленно, очевидно специально, для того чтобы я потерял как можно больше времени и как можно лучше запомнил, что с аборигенами нужно быть крайне вежливым, заботливым. И по возможности, ни в какие контакты с ними не вступал. Но если бы полицейские увидели мою агрессию против туземцев - вполне возможно пришлось бы потратить намного больше времени. Если срезюмировать, то морочили они мне голову до тех пор, пока мое бельишко начало покрываться голубой плесенью в стиральной машине.

28 сентября - Норсеман - Коклебиди Кейв.
Сей день был примечателен самым большим, самым длинным, прямым участком дороги в Австралии, 90 миль или 146 км без единого поворота. Дорога стремительна, как путь к победе. Но на этом ее достопримечательности заканчиваются.

29 сентября. Коклебиди - Седуна.

К этому моменту я уже прошел по Австралии более 16 000 км. Мотоцикл купил с новым передним колесом, а заднее поменял через 1 000 км, таким образом, моя передняя шина прошла более 16 000, а задняя более 15 000 км и как следствие обе требовали замены. В Перте мне менять резину еще не хотелось, я ее планировал получить в Когурильи или где нибудь около того. Но по дороге не попалось ни одного мотосервиса. И если переднее еще держало, то заднее колесо уже начало приспускать - микротрещины давали о себе знать. Я надеялся, что найду резину в Седуне, но мои ожидания не увенчались успехом, приходилось подкачивать на заправках в перерывах между фотосессиями. А возня с байком у стометрового обрыва, которым заканчивалась Австралия у большого Австралийского залива, под сильным антарктическим, не ласковым ветром не большое удовольствие. Хотя само по себе зрелище конечно не забываемое.

…Синий океан шипел и пенился, пытаясь подточить невозмутимые утесы. А белый альбатрос скользил по ветру наблюдая свысока, как какое то смешное создание с фотоаппаратом неуклюже ползает по скалам…