Если ты не в дороге, то ты на обочине

Нда… вчерашний день вполне достоин того, чтобы о нем рассказать поподробнее. Как и планировалось, раненько утром я собрал свои манатки, попрощался с ребятами из строительной компании Моссиб, где провел два замечательных дня, завел мотоцикл, съездил к дворцу Амина, сейчас полностью разрушенному, и отправился в сторону Ирана по дороге через провинции Вардак, Бамьян, Гор и Герат.

Эта дорога по состоянию хоть и напоминает нашу замечательную педеральную трассу Амур – полторы тысячи километров грунтовки, но она была выбрана мною из соображений безопасности. Дело в том, что вся южная часть Афганистана сейчас контролируется силами талибов (или талибанов, как здесь говорят). Там и проходит шикарная трасса А01 через города Кабул – Газни – Кандагар – Гириск – Герат, но проехать по ней могут только афганцы и колонны миротворцев на своих хаммерах, ощетинившихся пушками и пулеметами.

Мне сразу сказали умные люди – соваться на эту дорогу равносильно тому, что подписать себе смертный приговор. На афганца я не похож, мотоцикл мой ни капельки не смахивает на китайские 150-кубовые дырчики, используемые афганцами, вместо большого платка или пуштунки у меня на голове шлем Shoe, а защитная черная черепашка совсем не похожа на их длинные рубахи.

Даже если я все это афганское добро и напялю на себя, то все равно, на первом же талибанском чек-посту фальсификация будет разоблачена и окончательный результат будет тем же самым. А результат, предположительно, может быть:

а). плохой,

б). очень плохой.

Плохой – это значит мой мотоцикл и всяческие ноутбуки, GPS-ы, фотики и видеокамеры будут реквизированы талибами, а я взят в заложники или продан в рабство и отправлен в горы на маковые плантации, где от зари до зари пашут такие же рабы, многие из которых когда-то были свободными и счастливыми людьми.

А очень плохой – это реквизированный мотоцикл и перерезанное горло. Понятно, что ни первый, ни второй вариант меня не устраивали, и я отправился на запад по более безопасной хреновой грунтовке.

Меня сразу удивило отсутствие машин на этой дороге – еду один-одинешенек. Потом все понял. Первый мост был разрушен, но я умудрился проехать по руслу мелкой речушки, даже не замочив кроссовки, второй, километров через 70, тоже был разбит, но водички в речке было побольше и после проверки дна реки ножками, переплыли и ее.

Сколько знаком со своей Зайкой, всегда удивляюсь ей. Этот мотоцикл вообще-то предназначен для хороших дорог, вес его в путешествии вместе с моей тушкой и со всеми сумками, ящиками, кофрами и прочими прибамбасами аж 510 килограммов (как-то взвешивались в Австралии), дорожный просвет вообще никакой, но если надо, она, в зависимости от ситуации, быстренько превращается или в эндуро, или в спортбайк.

Следующий мост через 30 километров был очень аккуратненько разобран, и плиты с него лежали ровненькой стопкой на том берегу. Внизу ревел горный поток. Даже если бы «Магна» вдруг превратилась с водный мотоцикл, перебраться на ту сторону не было никакой возможности – речка утащила бы наши 510 кило далеко вниз по течению, а то, что от нас осталось, сначала попало бы в реку Индус, а потом и в Индийский океан в районе Карачи.

Так как дороги вперед не было, решил ехать назад и искать другой путь на запад. У первого же афганца спросил дорогу на Герат, и он махнул рукой – тебе туда. Так, помаленьку, узнавая дорогу у местных жителей, я выбрался на приличный асфальт и спокойненько поехал в указанном направлении.

Однако меня немного насторожило, что добрый и верный GPS показывает, что еду я точнехонько на юг, то есть прямо в теплые объятия талибанов. Но я предположил, что это все же безопасная дорога – нафига афганцам советовать мне всякую гадость? Мои плохие предположения превратились в уверенность, когда я увидел знак (слава Богу, с переводом на английский) до Кандагара, основной дислокации талибов, 439 километров.

Так…. Теперь мне стало понятно, почему такой хороший асфальт на этой дороге – я случайно выбрался на трассу А01, на ту самую трассу Кабул-Кандагар-Герат, контролируемую талибами и на которую мне выезжать совсем как бы смертельно опасно.

Немного не доезжая до городка Гелон, который почти что граничит с провинцией Забул, я зарулил на заправку с целью уточнить обстановку и продумать дальнейший план действий. На мою удачу заправщик, афганец с черной длинной бородой, говорил по-английски немного лучше меня, и я постарался выудить из него все сведения о предстоящей дороге и возможных сложностях.

Ахмад Джалали очень по-доброму рассказал, что вся трасса в отличном состоянии и до Кандагара доехать можно без затруднений за несколько часов. Пришлось ему напомнить, что я русский, не мусульманин и затруднения у меня могут быть с талибами…

- А…. точно…. могут быть проблемы….

Спрашиваю, - А какие проблемы?

- Убьют тебя, да и все, какие проблемы….

- Каким образом? Я же на мотоцикле, меня не догонят, да я и останавливаться не буду…

- По трассе стоит очень много талибанских постов со шлагбаумами. Тормозят абсолютно всех, кроме колонн американцев и междугородных автобусов. Тебя остановят, предложат сойти с мотоцикла, усадят, предложат воды, а пока один с тобой будет говорить, другой сзади подойдет и перережет тебе горло, - и показал международный и всем понятный жест «секир башка».

- Других вариантов нету? – спрашиваю.

- Есть, конечно, тебя отдадут в рабство или возьмут в заложники.

- Спасибо, Ахмад, за добрые вести. Как же мне ехать дальше?

Смотрю, мой Ахмад что-то резко начал кубатурить в своей темной афганской голове.

Взял телефон, долго с кем-то говорил…. То и дело было слышны слова «байк» и «талибан».

К вопросам о стоимости «Магны» я уже привык во всех азиатских странах, но следующий вопрос, заданный мне Ахмадом, несколько насторожил и озадачил меня – А у тебя деньги на карточке или в наличке?

Опа, - думаю, - интересный поворот событий…

- На карточке, конечно, отвечаю.

Следующий вопрос – А ты не журналист?

Блин, пару дней назад в этом районе бесследно пропал итальянский журналист…

- Нет, я строитель.

Напрягает меня уже этот допрос…

Дальнейшие события уже не оставляли сомнений в честности и добропорядочности Ахмада Джалали.

Сделав звонок другу, он предложил дождаться темноты и спокойно ехать в сторону Кандагара. Типа, все посты талибы на ночь снимают и можно беспрепятственно проехать по трассе.

Но я то знаю, что ночью, наоборот, посты и союзников, и афганцев-сарбозов, и талибов работают в усиленном режиме, да еще и комендантский час имеет место быть в Афгане после 19 часов.

Так, думаю, с этим другом Ахмадом нужно быть начеку.

- Не…- говорю, - ночью не люблю ездить…

- А есть еще способ – ты пристройся к колонне американцев, так и проскочишь опасные места.

Чушь говоришь, товарищ Ахмад, - думаю…

Во-первых, если накроют ракетами колонну бронемашин, моему небронированному мотоциклу придется худо, а мне еще хуже, потому что мотоциклетный шлем от ракеты и от осколков не спасет. Во-вторых, сами американцы могут увидеть во мне угрозу собственной безопасности (большой черный ящик, закрепленный на Зайке, удобно использовать для перевозки взрывчатки) и они просто разок пульнут по мне из пулемета заднего Хаммера на всякий случай, а в-третьих, талибам ничего не стоит, пропустив колонну, отсечь меня от нее с уже озвученным дальнейшим сценарием.

А Ахмад все звонит и звонит… То друзьям, то братьям. Судя по количеству звонков, у него в семье, наверное, около тридцати братьев.

- Дай посидеть на мотике.

- Ну, посиди.

- А дай прокатиться?

- Не…. он тяжелый, уронишь…

- Да не уроню… Я хорошо езжу…

Пришлось жестко сказать – Отвянь, не дам!

Вот, думаю, меня еще в заложники не взяли, а этот чернобородик уже мою «Магну» примеряет под себя, сука.

Видно, что насоветовавшись с многочисленными братьями, ими был выработан определенный план – меня постараться никуда не отпускать, а если и отпускать, то только в сторону Кандагара, где, по-видимому, меня уже ждали где-то на дороге.

- Есть еще способ проехать – вдруг вспоминает Ахмад, - можно поставить мотоцикл на крышу междугороднего автобуса и ты спокойно доедешь до Герата. Автобусы талибы не останавливают, и ты в салоне спокойно минуешь все посты.

Действительно, я часто видел, что на крышах автобусов на специальной площадке тут перевозят по паре легковых машин, отчего ж мотоцикл-то не взгромоздить?

Но я бы, может, и повелся бы на это замечательное предложение пару часов назад, до вопроса о наличных деньгах и о стоимости мотоцикла, а сейчас я уже легко прослеживал ход его мыслей. Видно было, что запал он на «Магну», прямо взгляда с нее не сводил.

Ничего не стоит сообщить кому надо и куда надо номер автобуса со мной, тепленьким, внутри и с «Магной» на крыше и тогда, думаю, на талибанском посту сделают исключение и все же остановят междугородный автобус.

Тем более, как я успел понять, по их раскладу, мотоцикл в конце пьесы отходит к идейному руководителю проекта Ахмаду, а я отхожу либо в руки талибов, либо в мир иной.

На заправку подъехал трактор с прицепом и с четырьмя такими же чернобородыми личностями в черной одежде.

Ахмад как-то напрягся сразу. Говорит: это плохие люди, им нельзя доверять, поэтому просто молчи и все.

Да уж… После тебя, дорогой друг, все люди для меня хорошие.

Мужики осмотрели мотоцикл, меня, поговорили с Ахмадом, попили чаю, я все это время делал вид, что занят заменой свечи зажигания и на все их вопросы что-то мычал, типа глухонемой.

Глядя на моего гостеприимного хозяина, я понял, что в этих четверых он видит своих конкурентов.

Блин, ну трудно все же присутствовать при дележке собственной жизни и любимого мотоцикла, да еще и делать якобы ничего не понимающую рожу!

Короче, му-му, хрю-хрю, уехали они несколько озадаченные.

Ахмад уже меня чаем поит, заводит разговор о тех, кто остался во Владивостоке, о детях, о друзьях, о моей работе и вдруг говорит – а ты мне дай свой домашний телефон, я тебе позвоню, когда ты вернешься после путешествия, а то я буду волноваться.

Так, акценты расставлены, убивать меня, слава Аллаху, не будут, собираются взять в заложники. А телефон нужен, чтобы было куда позвонить насчет выкупа.

Очень приятно.

А у Ахмада очередное предложение, поражающее оригинальностью и новизной, - ты у меня оставайся, мотоцикл поставим во двор, никуда он не денется, а ты выспишься и утречком по холодку поедешь до ближайшего города Калат, там поставишь мотоцикл на автобус и беспрепятственно доберешься до Герата.

Блин, гад такой, забыл уже, наверное, что говорил мне тремя часами раньше: в провинции Забул (главный город провинции как раз Калат) талибы активизировались в последние несколько дней.

Сейчас, как же, останусь у тебя с ночевкой…. Разогнался, держите меня…

В этой ситуации вообще все просто было бы для моих афганских товарищей – мотик уже спрятан, приезжают друзья Ахмада и благополучно прячут меня, сонного.

Дело к вечеру, давно уже пора выдергивать свою жизнь из этой жопы, если честно, не хотелось бы коротать последнюю ночь вместе со столь приятными людьми.

Разрабатываю в голове дальнейший план – чтобы не вызвать подозрения, предлагаю заправить мотоцикл, а как только я мотик заправлю, давлю кнопку «Старт» и сваливаю на полном газу.

Все идет по плану – заливаю 11 литров, не торгуясь, отдаю 350 афганей (думаю, что Ахмад меня и по деньгам чуток надул) сажусь на мотоцикл, собираюсь его завести и вдруг замечаю, что мой шлем уже не на ступеньках возле заправки, а в руках Ахмада. Да и публики соответствующей за это время человек семь уже собралось вокруг, все такие дяденьки неулыбчивые и бородатые.

Грустно слезаю с мотика, и вдруг вспоминаю, что перед стартом мой друг Олег ШульцДВ вручил на всякий случай солидную упаковку армейских таблеток для обеззараживания и очистки воды. До сих пор они мне не пригодились.

Из боковой сумки достаю эту упаковку и подхожу к Ахмаду. Объясняю, что это такое. Вижу, что у него загорелись глазенки – говорю, давай попробуем? Неси воды погрязнее – чистить будем.

Шлем тут же был опять положен на ступеньки, Ахмад ушел в дом за водой, я не торопясь, взял шлем и незаметно застегнул на локте. Так же медленно и спокойно, спинным мозгом контролируя ситуацию, подошел к мотику, сел, завел, гашетку на себя до упора и рванул обратно в сторону Кабула.

В зеркале я заметил, что на улицу выскочил Ахмад с кувшином воды, но было уже поздно, его сладкий кусочек пирога внезапно растворился в пространстве. Будет теперь гектолитрами частить воду с горя.

«Магна» - мотоцикл резвый и сейчас от него требовалось одно – на время стать спортбайком и как можно быстрее унести меня подальше от этого веселого местечка. Догнать они меня не догонят – на местных транспортных средствах Зайку никто не сделает, стрелять, надеюсь, не будут, а перекрывать контролируемую союзниками дорогу в этом районе они не рискнут. Спасибо, Олежек, именно твои таблетки помогли вытянуть меня из этой хреновейшей ситуации.

Довольно быстро добравшись до Кабула и вернувшись опять к своим друзьям в Моссиб, я в трех словах обрисовал ситуевину, получил от них поздравления и тут же вырубился.

Ночью мне снился Афган, вообще, он мне снится последнее время каждую ночь. Во сне бородатые дядьки с автоматами говорили мне, хмуря брови – Синус, мы тут живем давно, не надо нас учить, как нам жить правильно. Вы здесь гости, а мы хозяева и вам нужно вести себя здесь как гостям, а вы нарушили нашу жизнь своим появлением.

Потом снились взрывы, я долго бежал куда-то по длинному узкому подвесному мосту, вокруг стреляли, вдруг мост оборвался, я полетел вниз, пули свистели возле меня, я хотел проснуться, но не мог. В два ночи все же проснулся, но снова заснуть уже не смог. Сел писать все это по свежим следам.

Анализирую ситуацию:

1. Афган ошибок не прощает.

2. Риск оправдан до определенного предела.

3. Потерять жизнь в Афганистане проще простого.

4. Ездить на крупном мотоцикле по Афгану людям европейской внешности – самоубийство.

5. Нельзя доверять ни одному афганцу.

6. Не рассказывайте никому о своих планах – это может принести вам вред.

7. Не верьте картам Афгана – там есть непроходимые дороги, а есть и несуществующие.

8. И еще раз – забудьте про мотопутешествия по Афганистану. Значительно дешевле прыгнуть на мотоцикле с Останкинской башни. Только за последний год сотрудники российского посольства в Кабуле несколько раз пытались спасти жизни разных безмозглых автостопщиков и туристов. И не всегда им это удавалось….

И еще, я думаю, что та грунтовка, по которой я пытался сначала пробиться на запад, была специально выведена из строя заинтересованными лицами. После этого осталась только одна дорога, соединяющая Афганистан с Ираном и, соответственно со всем европейским миром – та самая дорога А01, на которой я приобрел столько нового жизненного опыта.

Хотя это только лишь мои предположения, но третий разрушенный (или разобранный?) мост, который я не смог пройти, с аккуратно лежащими плитами и еще куча других фактов наводит на эти мысли.

Конечно, Афганистан – хорошая и добрая страна и жить бы здесь и жить дальше, но, извините, уважаемые талибаны, мне нужно ехать к маме в Питер…

Раз на запад в Иран напрямую не пробиться, сегодня решил изменить маршрут – из Афгана по горной дороге, контролируемой войсками миротворцев, через Памир на север ухожу на Узбекистан, потом оттуда ныряю в Туркменистан и из Туркменистана захожу в Иран. Дальнейший маршрут, надеюсь, менять мне не придется.

Туркменскую визу сегодня заказал в их посольстве. Виза и оформление документов получается дороже, чем в Америку… Но другого выхода я пока не вижу.

Все, на этом заканчиваю. Сегодняшнее мое настроение совсем не располагает к прыжкам из настоящего в прошлое и обратно.

Сейчас подумал, что из всех моих путешествий это – самое трудное.

Да ладно… Мы, байкеры, легких путей не выбираем!

И напоследок, ответ на вопрос, стоящий в заголовке – Ахмад Джалали твердо уверен, что стоимость «Хонды Магны» 500 долларов США. Пусть себе думает, хоть не так обидно ему будет… И еще я ему желаю скушать сразу все таблетки для очистки воды – может быть, очистит себе мозги и станет добрее к людям другой веры.

«Что самое противное в путешествии, или как Синуса обстреляли в Пакистане. (Дополнено фото)!Синус в Баку. Держит путь на север!»