Часть вторая
Так и не остановившись нигде по пути, часам к четырем вечера этого же дня я доехал до Адлера. Серпантины, что петляют ближе к Сочи, покорили своими немыслимыми зигзагами, поворотами на 180 градусов. К концу поездки, по прошествии трехсот километров, голова начала кружиться и появилась тошнота.
На въезде в Адлер я зашел в будку с надписью «Размещение отдыхающих». Пока разговаривал с сидевшим внутри парнем, к моему мотику подъехал парень на «Интрудере». Познакомились, Стас оказался местным жителем.
Его семья жила в тихом райончике, являвшимся поселком из домов разного уровня. Он с женой, и пожилые мужчина и женщина были хозяевами настоящей двухэтажной гостиницы, где все номера с удобствами. В одном из них меня и поселили, сделав скидку, чисто по-байкерски.
К вечеру того же дня я поехал в Абхазию. Добрался до границы, объехал длиннющую очередь из автомобилей и автобусов, заполнил таможенную декларацию и въехал в совсем другой мир.
Было какое-то легкое волнение, которое появляется, когда оказываешься в чужих нелюдимых местах. А может оттого, что это была Абхазия, где всегда, судя по новостям, неспокойно. Горы, что виднелись сквозь дымку на горизонте, были выше тех, что остались позади. Сразу почувствовалось какое-то запустение, отсутствие цивилизации. Вокруг сухая степь, подступающая к подножию гор, местами заброшенные каменные хибары, скот, пасущийся вдоль дорог.
Я двигался по серпантину вдоль моря. На вершине одного из подъемов остановился, чтобы сфотографировать красоту, которая мне открылась: у подножия высокой горы, на самом берегу, раскинулся красивый город, омываемый лазурным морем. Близился вечер, многоэтажки были красиво освещены вечерним солнцем. И сквозь вечернюю дымку вся эта красота впечатляла. Это были знаменитые Гагры.
Я въехал в город, слева возвышалась отвесная стена горы, поросшая деревьями, сквозь которые виднелись постройки диковинной восточной архитектуры. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что все это заброшено. А когда я проехал дальше в город, то был шокирован запустением, царившим на улицах и общей атмосферой заброшенности. Весь город представлял собой пошарпанный оазис с красивейшей тропической растительностью, архитектурой неописуемой красоты. Но потускневшей, потертой и заброшенной.
Где-то курился дымок летней кафешки за плетеной изгородью, где-то прогуливались редкие пары отдыхающих, аксакалы беседовали на завалинке, гоняла на великах ребятня.
Я добрался до набережной. Море большими волнами накатывалось на берег из мелкой гальки, заходящее солнце красиво освещало лазурную рябь. Вода чистая, цвет – не передать словами. Вот он – город Гагра. Я оглянулся по сторонам. Пустынный пляж оканчивался потертым парапетом, вдоль всего побережья виднелись заброшенные здания и сооружения.
На одной из плиток, покрывающих парапет, надпись от руки:
Тайны курортных романов, видимо, кроются везде, где слышен шум прибоя.
В одном летнем кафе, на самом берегу, в котором кроме персонала вообще никого не было, играла музыка. Песня местного фольклора, она буквально струилась, настолько приятно и гармонично с мелодией исполнял ее певец. Кавказ, что говорить.
Людей совсем немного – одинокие пары, сидящие у воды, пожилые люди, о чем-то беседующие. Да, другим держал я в мыслях этот город – таким, каким отложился он с детства, после просмотра фильма с участием Евстигнеева «Зимний вечер в Гаграх». А теперь это был город, многим напоминающий Мертвый город из мультфильма «Маугли».
Стемнело и я, опустошенный, уехал назад в Адлер. Та же процедура на таможне, и я снова в живом, дышащем жизнью городе. Весь вечер не выходила из головы увиденная картина. Я представил, каким красивым курортом были раньше Гагры, во времена СССР. Я не приверженец социализма, но, судя по всему, это был обалденный курорт в те времена.
Съездил в рок-кафе «Треугольник», где собираются местные мотоциклисты. Бар выдержан в рок-стиле, атрибутика, соответствующая теме, полумрак. Байкеры сидят на улице, за столиками. Фоткать интерьер нельзя, агрессивно настроенная девушка это объяснила. Спокойно улыбнулся в ответ на агрессию, убрал фотокамеру и пошел пить заказанный чай с байкерами.
Весь следующий день я провалялся на пляже, понял, что сойду с ума от скуки, если останусь на месте, и наутро снова отправился в Абхазию.
Волнения на этот раз не испытывал, был наполнен энергией от предвкушения нового путешествия в неизведанные места – в Пицунду, на озеро Рица. В центре Гагр остановился у припаркованных мотоциклов с московскими номерами: BMW-1200 GS и Honda Varadero-1000. Познакомился с ребятами. Костя (Бачок) и Юра (Якорь). Они путешествовали по Кавказу и направлялись дальше, вглубь Абхазии. Вместе мы доехали до поворота на озеро Рица, сфоткались, пожелали друг другу удачи и разъехались.
Все, что я буду описывать дальше, возможно, передаст ту красоту и те ощущения, что я испытал по дороге на озеро и там. Но лишь частично. Чтобы все это почувствовать, нужно побывать в этих местах. Но я постараюсь передать поближе к действительности. Да и снимки в какой-то мере помогут.
Дорога петляла, уходя все выше. Горы справа и слева, подступающие к ней, становились все круче и сказочнее. Поросшие густым лесом, они грациозно возвышались, являя собой все величие нашей природы. Лента дороги извивалась параллельно горной реке, которая журчала читейшей прозрачной водой, перекатывалась через гладкие камни, большие и маленькие. Каждые сто метров я останавливался, чтобы послушать журчание реки и запечатлеть на фотокамеру окружающие пейзажи.
Эти горные места напоминают сюжеты из сказок – тишина, деревья покрыты мхом, пара лошадей стоит, безмятежно помахивая хвостами. Кое-где мирно пасется овца или корова. Вокруг умиротворяющая тишина, и свежий, чистый горный воздух, пропитанный многочисленными ароматами местной флоры и украшенный хрустальным журчанием горной реки.
По пути, то и дело, встречались лотки, уставленные разной величины банками и баночками со светлым и темным содержимым. Надписи на табличках извещали о том, что это горный мед. Одну такую баночку взял в гостинец. С медом, собранным с цветка белой акации. Также прикупил по дороге кусок адамова корня для растирания. Все это для родителей.
Проехав ущелье, по петляющей дороге я поднялся выше в горы и добрался до озера.
Такое раньше я видел только на фотографиях! В зеркальной глади озера отражались горы, окружающие его со всех сторон. Те, что ближе – яснее, что дальше – подернуты легкой дымкой.
Повстречались земляки из Казани – мужчина и женщина, с ними дети – парень и девушка. Парня зовут Марат – профессиональный фотограф, устроил фотосессию, в которой приняли участие я и «бандюк», а фоном послужило само озеро.
фотки я получил на мыло по возвращении домой, каждая весит 8 мб. Я и не заметил там, на озере, как он меня сзади подкараулил, только мне было непонятно, почему они не уезжают и я пытался это понять, глядя в зеркало
Новые знакомые посоветовали мне ехать вниз, к водопаду. Что я и сделал, попрощавшись с ними.
Водопад – зрелище, само по себе завораживающее. Как свежо рядом с ним, как красиво у его подножия журчит и пенится прозрачная горная водичка и, петляя между валунами, разбивается о них прохладной водяной пылью! Я поднялся по камням к самой вершине, там с уступа высотой с десяток метров ниспадала масса воды, являя собой белый пенящийся поток, который разбивался о первое препятствие из камня, ставшего большой чашей, наполненной горной водой. Поток несся дальше круто вниз, и, пенясь и шустро огибая валуны, бежал к озеру. Кусочек лазурной глади которого виднелся среди плотно обступивших его деревьев.
Холодная влага водопада со вкусом талого снега освежила мое разгоряченное после подъема лицо. Балдеж! Э-ге-гееееей! Какие места то есть у нас! КРАСОТААААААА!!!
Доехал до Сталинской дачи, сходил на берег, сделал еще несколько красивых снимков.
Тетка из группы туристов воскликнула, завидя меня, возвращающегося с берега: «Ой, смотрите! Водолаз!» После небольшой паузы и разув глаза, продолжила: «А, нет, мотоциклист». Я засмеялся и заставил ее сфоткать меня на фоне озера.
Дальше дороги не было, и я поехал назад. В лесу, что подступает к самому озеру, на развилке, навстречу мне вышли двое. Седоватый сухощавый мужик в милицейской форме, с ним молодой здоровый парень. Судя по всему, абхазцы. Милиционер махнул мне рукой, предлагая остановиться. Я разглядел стоящие под деревьями легковушки - черный «бумер» без номеров и потертая белая «шаха». Остановился и настороженно ответил на приветствие. Новые собеседники стали спрашивать про мотоцикл, что да как там у него устроено. Глаза прапорщика хитро щурились, поднимая мое напряжение. Я заглушил моц, но руку держал поближе к ключам, вставленным в замок зажигания. После недолгой беседы я спросил, куда ведет это ответвление и, получив подтверждение своим догадкам о том, что оно ведет к берегу озера, завел коня.
Подъехал к самому пологому берегу и искупался в ледяной и чистейшей воде. Тело обжигает! Но так приятно! Нырнул разок-другой, поплавал. Все та же обалденно чистая вода вкуса талого снега. Такой заряд бодрости получил от купания. Неописуемые ощущения. Меня этот бодряк и наслаждение еще сутки спустя держали!
С абхазским всадником, что выписывал на берегу круги, поменялись конями – посидеть и сфотографироваться. Окружили мотик, загалдели его друзья-абхазцы. Один прыгнул в седло и долго упрашивал сделать кружок. У меня не было желания искать альтернативное транспортное средство для возвращения домой, поэтому я был непреклонен .
Этот Абхазский пастух проезжал мимо как раз в тот момент, когда я фоткал озеро. Остановился и поинтерсовался, как у меня дела, и после моего ответа предложил расслабиться. Я спросил, мол, каким образом? Он изрек какое-то диковинное слово и, видя как я подвисаю, перевел - план, говорит, будешь? Я рассмеялся и отказался, так как этой фигней уже давно башку не дурманю
По его расплывшейся улыбке и никаким глазам я понял, что перец обдолбился как надо.
На обратном пути проскочил обездную дорогу в Гаграх и доехал до взорванного моста. Какой-то мужик отправил под него, и я окончательно заплутал, въехал в какой-то кишлак. Пришлось вернуться, заодно заехал на АЗС (не на ту, что на фотке, она была раньше).
На заправке из «бэхи» вылез пожилой абхазец и заинтересовался моим мотоциклом. Хотел купить, и до балды, что на учете в другой республике стоит. Вообще без доков купить хотел. Бывший гаец, как оказалось. Позже от Стаса я узнал, что в Абхазии полная анархия, что хотят, то воротят. Особо не сентиментальничают. В общем, напонтовался дед и уехал, так никогда и не позвонив.
Переполненный впечатлениями, я вернулся в Адлер. Стас предложил попить пива у них в баре, и после душа я отправился туда. Познакомился с пилотом ТУ-154 из Хабаровска. Весь их экипаж несколько дней ждал обратного рейса и, естественно, использовал это время с пользой для души и тела. Георгию, этому пилоту, 53 года. Рассказал про трех сыновей, трех дочерей и трех внуков. Показал клип на телефоне, в котором маленький мальчик что-то отчебучивал по-детски. Я подумал, что за шустрый внучок у мужика! Шустрым оказался сын летчика о четырех годах! То есть, он его заделал в сорок девять. Я, говорит, и еще влуплю, если надо будет. Стоит ли говорить после этого о плохом настроении и о каких-то депресняках, которые нет-нет да вылазят из ниоткуда? Человек пышет жизнью, по мелочам не парится!
Я рассказал анекдот, Стас и Георгий выпали, и я успел запечатлеть этот смешной и динамичный момент на фотокамеру. Стас наскоряк приготовил литовское национальное блюдо (он сам литовец), которое под пиво залетело в нас с Георгием со свистом.
Этот вечер мне хорошо запомнился. Я был уставшим и преисполненным впечатлениями от поездки в Абхазию, на дворе хлестал мощный и теплый тропический ливень. А мы втроем сидели в уютном баре, пили разливное пиво и философствовали на самые разные темы. В том числе и о самых близких нам людях.
В ту ночь у меня был самый безмятежный сон за все путешествие…
Конец второй части.