В Африке говорят: «Кто не путешествовал, тот не знает ценности людей». Я достаточно путешествовал по Африке и однажды оказался в глухих краях у масаев. Эти люди меня настолько поразили, что я решил: все, в следующий раз еду жить в племена.

Выбрал страну. Ей оказалась Намибия. Это очень интересная страна в плане племен и народов. Я решил искать в ней исчезающие племена, отголоски старой Африки, и я их нашел. А это, поверьте, не так легко.

Чтобы попасть к ним, нужно быть готовым по несколько дней ждать машину, долго ходить пешком, экономить еду и воду, голодать, быть готовым есть всякую дрянь, включая гусениц, саранчу и тлю, и не мыться, причем  вообще не мыться! 

И тогда, если хорошо  искать, то вам повезет, и вы найдете племена и селения, которых не существует на карте.

Меня спрашивают: «И как там тебя не съели? – Да не едят они нас. 21 век на дворе!» Я вас успокою - ограбить, убить могут, но есть не будут!

Если нет своего транспорта, то путь всегда начинается с самого бедного района Вендхука - африканских трущоб Кататура. В племя едешь не просто так, мол, привет братцы, я у вас поживу! Могут ведь раздеть и выпустить на природу: живи!

Заранее оформляю в министерствах бумаги: разрешение на съемку и письма на языке тех племен, в которых решил пожить. Очень важно «взять языка» или первым делом найти, так сказать, «Пятницу», чтобы он смог рассказать, кто ты такой и что ты не пришел отбирать у племени последнее. Ведь большинство соплеменников даже не умеет читать. Но если тебя приняли, то все, ты полноправный член племени.

Первыми, к кому я отправился, были гереро. Занесло меня  в глухой  поселок Ошияра, находящийся на западе страны, недалеко от ботсванской границы. Здесь чувствуется близость Калахари. И хотя это бушменские земли, хозяевами здесь давно стали гереро.   Сюда их вытеснили немцы в период кровопролитной войны 1907-1909 годах. Тогда гереро истребили на 80%, в живых осталось всего 16 тысяч.

Но, как говорят гереро, – дайте нам две коровы, и через пару лет у нас их будет сотня. Это гордое племя скотоводов добралось и осело здесь лишь в 17 веке, а пришли они сюда из Восточной Африки, района Великих озер.

Часть гереро осели на северо-западе страны, они не поменяли традиций, сейчас их называют химба. А часть отправилась за Оранжевую реку (ЮАР), где они натолкнулись на буров и миссионеров. Так гереро переняли европейскую одежду 18-19 веков. Сейчас она смотрится, как настоящая экзотика, тем более в Африке.

Правда, в одежду внесли некоторые изменения, в основном убрав корсет и добавив более ярких цветов. Зато гереро радикально изменили головной убор - из треуголки сделали двухуголку. Эти два угла напоминают рога коровы.

Мужчинам будет приятно узнать, что гереро – женщины-рогоносцы. Так как эти головные уборы в виде рогов носят только женщины, причем чем длинней эти символические рога, тем богаче муж. Кстати, мужчины-гереро носят вполне нормальную европейскую одежду.

Но вернемся  в  Ошияра,  где меня принял самый богатый род в деревне – Купангва. Его  глава Монди Агим разбогател на стройке в Лондоне. У многих это вызовет изумление, как он туда попал? Да, Монди не знает английского, но он весьма влиятелен в роду Купангва, который насчитывает по всей Намибии, а теперь уже и Британии, 170 человек! В Ошияро теперь живет лишь 30 человек, хотя это их колыбель.

Агим купил себе трактор, пробил скважину, открыл единственный в деревне магазин и теперь может наслаждается жизнью. Он  очень большой, наверное, таким и должен быть глава, а на лицо очень добрый. Даже не смотря на то, что у него выбит один глаз. Такой себе африканский Ганнибал.

Я поставил палатку у него на просторном дворе. Вечером нас посетил деревенский староста, на нем красовалась военная форма времен 1 мировой войны. Эта форма - наследие войны с немцами, и гереро ее надевают только в торжественных случаях. Разговор свелся к цели визита. Хорошо, что какой-никакой переводчик нашелся - Шанана, племянник Агима. Так началось мое изучение деревни.

С виду Ошияра незаметна,  хотя здесь проживает около 600 человек, 4–6 тысяч коров и около 5-6 тысяч коз. Для такого обилия скота нужно пространство для пастбища. Вот село и разбросано на 10-15 километров. Хотя это всего 47 дворов. Зато животным не тесно.

Здесь самый распространенный вид транспорта осел. Хотя есть и лошади. Мне показали одного молодого гереро, который прискакал в Ошияра на лошади, проделав более 1000 километров.

Так как здесь весьма чувствительна близость Калахари, а, соответственно, главная проблема с водой. На все село 4 скважины, из них три частные, причем две в распоряжении у Агима, и одна у председателя. Так что правильней сказать, что скважина всего одна,  в центре села она общая. Оттуда и таскают воду - кто на осликах, а кто на горбу.

Агим в воде никому не отказывает, не смотря на то, что из его скважин она подается с помощью дизеля. Коровы и козы имеют бесперебойный доступ к воде, сначала за счет пересыхающих речек, после сезона дождей, а потом за счет озера, где эта вода накапливается. Если вдруг пересохнет озеро, то задействуют скважины. Но это бывает теперь редко: после пару серозных засух жители деревни собрались и углубили озеро.

Любое утро для гереро начинается на улице, у костра. Здесь встречают расцвет за чашкой  чая с молоком. После чего женщины принимаются готовить еду. Затем в течение дня они трясут калебасы, делая из молока масло, выпускают на пастбище коз и коров, ухаживают за детьми, убирают, стирают, шьют и в перерывах готовят еду. Но это не значит, что они вкалывают, как кузины-белошвейки или как «золушки». Много работы за них выполняют бушмены. У тех ведь вообще ничего нет – дичь давно всю на своих землях выбили. А остальные земли частные, пойдешь охотиться на чьих-то коров или коз, до конца жизни не расплатишься. Вот поэтому бушмены вынуждены, чтобы с голоду не умереть, работать теперь на гереро за миску еды. Но о бушменах я вам еще расскажу, правда, в следующем номере.

Что касается ухаживания за коровами и козами, то тут нет разделения обязанностей по половому признаку, ими занимаются все. Даже мне довелось поучаствовать в выпасе и дойке коров, лечении коз и отбору козлят. За своим и даже чужим скотом гереро следят очень бережно. И цель тут не в мясе и молоке, так заведено - коровы это богатство, которое нужно приумножать, живой капитал, с которого капают проценты в виде молока и телят. А еще это деньги. На базаре корова стоит не меньше тысячи баксов! Причем закупают их для себя в огромных количествах на рынках и аукционах ЮАР и Европы.

В Ошияре преимущественно царит натуральный обмен. Так гереро своим соседям бушменам меняют молоко на орехи и разнообразные плоды. Если проходит хороший сезон дождей, то высаживают маис и кукурузу, хотя это бывает редко. Правда, у Агима за счет собственной воды есть приличное кукурузное поле.

Кукуруза на окраинах Калахари - настоящий деликатес. Я был свидетелем, когда сварили всего 2 кукурузы, одну поднесли мне, другую съел Монди.

А еще староста села показал мне настоящую достопримечательность - гордость Ошияры. Это был его поливаемый огород, находящийся за исполинским забором. Там было всего пару грядок морковки, пару буряка, несколько кустов помидор и чахлое дерево манго. Но здесь в Ошияро это действительно чудо - сады Семирамиды.

Очень интересно посещать отдаленные герерские роды, которые живут на расстоянии 10-20 километрах от односельчан. У них у всех под боком бушменское поселение,  такие себе спутники. В таких поселках всегда ярковыраженные традиции и даже таинства.

Так, употреблять в пищу кислое молоко женщины не могут. Это напиток мужчин, символизирующий мужское семя. Во всех герерских мазанках стоят разные деревянные фитиши, которые отгоняют злых духов. Внутри находится и очаг, он таким образом  обогревает, служит освещением и плитой, а его дым защищает от насекомых.

Оригинальным способом здесь придумали печь хлеб. Для этого используют железную бочку. В ней сбоку выпиливают дверку, а внутри размещают металлические полочки. На них из теста и пекут хлеб. Причем подкладывая угли под низ бочки и сверху, таким образом хлеб пропекается равномерно со всех сторон.

У здешних гереро коровы пасутся в буше по несколько дней и даже не возвращаются. Я спросил их: что, кто-то пасет? – Нет, они у нас умные, прекрасно ориентируются на местности, поэтому пасутся сами. – А как же хищники? – Единственные для коров хищники – это бушмены. Только они могут охотится на коров, поэтому мы стараемся их контролировать.

Я уже успел заметить, что здесь слово бушмен и голод давно стали синонимами. Гереро говорят: если бы не они, то бушмены уже б давно с голоду поумирали. Может, это и так. Им действительно есть нечего.

Но и гереро немного лукавят. Так как они опасаются за своих коров и коз. Часто бывали случаи, когда бушмены из-за голода просто шли в буш и убивали чью-то корову, терять им кроме жизни уже было нечего. Съедят ее, а ты потом пойди, найди, кто ее сел. Так что эти подкармливания своего рода хоть какая-никакая гарантия, что коровы целы будут, а в доме чисто и убрано. Таким образом получается: и волки сыты, и овцы целы.

Я видел, как бушменские дети целыми днями коровий навоз месили, а гереро из него дом строили. В этом строительстве я тоже принял участие и даже руку приложил, учился производить отделочно-навозные работы под чутким герерским руководством. 

Гереро дом строят сами, бушменам не доверяют, опыта строительства у тех нет. А начинается все с вкапывания четырех небольших стволов деревьев - это стены, на них крепится переплетенный деревянный каркас из веток поменьше. Сверху крепится соломенная или жестяная крыша. После чего наносятся стены - процесс трудоемкий, стройка продолжается ровно столько, насколько хватает навоза.

Навозно–земляные стены наносятся тщательно на деревянный каркас снаружи, и изнутри. Итого три слоя. Это надо видеть - работают профессионалы без мастерка, одними руками, но так, словно дом заштукатурили. Молодцы!

Кстати, в Ошияра появилось и очень модное строительное ноу-хау – дома из самодельного кирпича-песчаника.

Я себя тоже успел испытать в этом процессе. А добывается он так. Несколько людей, объединившись в коллектив, начали работать. Сняли слой дерна, оголили породу, потом тяжелым заточенным ломом, в виде долота, она рубится. После чего ее же этим ломом разбивают на куски. Это предварительные заготовки кирпичей. Дальше натачивают мачете и с сего помощью обтесываются плоскости и выравниваются углы. Правда, стандарта нет - один кирпич больше, другой меньше.

Три человека в день таким образом добывают 120-160 кирпичей. И продают их по 1 намибийскому доллару.  В день на человека это составляет 5-8 американских у.е. или 25-35 гр. При этом для села это считаются неплохие деньги. Теперь представьте, что таким бизнесом в селе занимается всего 3 человека! Хотя в деревне 80% безработных.

Я спрашивал у мужиков и здоровых парней, что вы целыми днями делаете? – Спим, работы-то нет! Понятно, откуда она возьмется: лучше спать у печи, чем добывать кирпичи.

По воскресеньям много герерских семей собираются на службу. Служба проходит в центре села, но не в храме - его в деревне нет, а под деревом. Дерево и выложенный под ним круг из камней и есть церковь.

Гереро говорят: главное не стены, пусть лучше их не будет, зато сердце будет открытым. Даже некоторые бушмены приходят, ведь дерево и камни для них - символ природы, вполне понятны, а что там читают Евангелия, им до этого дела нет.

Для нарядного председателя и уважаемых гереро приносятся специально стулья.  Остальные в перерывах между молитвами располагаются на земле.  Гереро знали, что я приду и через пару дней их покину, поэтому устроили мне незабываемый концерт из народных песен и танцев. Песни, как у нас в селе, как затянут.

Очень интересные танцы, они не быстрые, попробуй в 5-10 огромных юбках потанцевать. Зато ритмом служат не инструменты и не барабаны, а обыкновенные доски, которые гереро-матроны привязывают к одной ноге и стучат ими об землю. Получается что-то вроде громких ритмичных хлопков.

Мне довелось пожить среди удивительного и гордого племени гереро. Я будто оказался в 18 -19 веке, но я знал, что впереди меня ждут еще уникальное народы, я словно попал в машину времени, и я отправился дальше в путь!

Бушмены - это вообще полный отпад! Безумно жаль, что они вымирают. Хотя у некоторых бушменов уже есть мобильные телефоны, а иногда даже и машины. Им знакомо спутниковое ТВ, солнечные батареи, компьютеры, и теперь они не подбирают с неба упавших бутылок, как в фильме «Наверное, Боги сошли с ума».

Но если вы думаете, что жизнь их малина, то глубоко ошибаетесь. Они с этим всем знакомы, но это не значит, что все это у них есть, и это не мешает им вымирать! В Намибии живет половина бушменов, вторая в Ботсване. Сколько точно их - неизвестно, где-то тысяч 40, но они все относятся к народу сан, а вот классических осталось очень мало, около 5-6 тысяч. И чтобы их найти, нужно забираться в глухие и недоступные места. Поближе или вообще в Калахари.

Я много о бушменах слышал выдумок, о том, что якобы мальчикам при рождении отрезают одно яичко, о том, что если в семье рождается больше трех детей, то их уносят и оставляют умирать в буше, что бушменские дети глупы и поэтому не ходят в школу, и многое другое. Поэтому я и поехал специально к бушменам пожить, чтоб самому постараться разобраться в истинном положении  дел. Но  ведь все не уловишь, на это нужны месяцы и даже годы. Я понял одно – бушмены действительно вымирают, и если им не помогут, то очень скоро их не останется!

Они стараются адаптироваться, но для них современный мир все еще очень сложный. Земли в Намибии частные, сами понимаете, у бушменов лучшие с конца. Да и не земля это вовсе, а песок – пустыня Калахари. Дичь давно всю выбили, поэтому хотят они или нет, а вынуждены оседать.

Я пожил в двух бушменских селениях. Бушменский, желательно, знать, чтоб в попу стрел не навтыкали. Частной собственности у них нет, поэтому твое - это их, а их - это твое. Но у них ведь вообще ничего нет.

Большинство герерских семей этим пользуется, держат прислугу. Бушменки - домработницы, их дети вкалывают по хозяйству. Ведь они в школу-то не ходят,  обучение-то платное, хотя и плата небольшая, но денег у бушменов нет. А если вдруг они и  есть, то через час их уже в кабаке нет!

Я был свидетелем: приходят три бушмена к очень богатому гереро и говорят: мы хотим заработать денег, что нужно сделать? А он в шутку говорит: трактор починить! Подчините, заплачу, не почините - такова судьба! Они его чинили 3 дня, и починили! Повезло! Гереро говорят: что если бы не они, то бушмены уже б давно с голоду поумирали. – Может, это и так. Так как им действительно есть нечего, на разных клубнях, семенах, саранче и орехах долго не проживешь. 

Бушмены же Цинцабиса и Цумкве, где гереро нет, сами постепенно адаптируются, стараются носить европейскую одежду. У некоторых появился свой скот, и они все больше ведут оседлый образ жизни, превращаясь в крестьян. У некоторых  даже есть небольшие дома из сырца-кирпича, хотя все же преобладают еще традиционные хижины.

Удивили две вещи: богатые бушмены часто даже в домах пользуются не спичками,  а деревянными палочками, разжигая огонь первобытным способом, при этом они смотрят телевизор. А бедные, имея соломенно-деревянные шалаши, предпочитают спать на голой земле  у костра, чтоб москиты меньше кусали.

На охоту ходят не часто, дичи мало, и она осторожная. Чтобы убить небольшую антилопу, нужно потратить на ее поиски и выслеживание 4-5 дней. А охота на крупную, орикса, куду, эланда, продолжается до месяца.

Я тоже ходил на охоту, конечно, она была чисто символическая, зато я накопал в буше всяких съедобных корешков и научился палочками добывать огонь. Оказывается, главный секрет в дереве, не каждое для этого подойдет.

Но, тем не менее, традиции постепенно забываются - как в охоте, так и во всем остальном. Молодежь не знает уже секретов ни охоты, ни танцев, ни других вещей.  К тому же их ассимилируют другие племена. В семье старики еще похожи на бушменов, а молодежь уже растеряла бушменские черты!

Бушмены исчезают физически: у них пока еще не особо распространен СПИД, зато их косит туберкулез. Попробуй не заболеть, засыпая на голой земле. У них нет денег ни на лечение, ни на похороны. Как результат - очень высокая смертность и быстрое старение. – Отец, сколько тебе лет, 80? – Да что ты! Мне 35! А он выглядит, как глубокий старик. 

Самое удивительное племя, в котором мне довелось пожить - это химба. Живут они на севере, на границе с Анголой. Их село Опуво, можно сказать, столица. Это значит, что оно есть на карте. Там и расположен химбаленд.

Как я уже писал, химба - это часть гереро, только они выглядят по-другому. Их женщины до сих пор не признают одежды, у них даже трусов нет, только набедренная кожаная повязка. Из-за такого отношения к цивилизации химба страдают, но цивилизации сопротивляются из последних сил. Так,  очень мало детей ходят в школу, не потому, что денег нет, а потому, что химба! Особенно это касается девочек - ведь в одних набедренных повязках в класс не пускают.

Мужчины химба поддались цивилизации, их часто можно встретить в современной одежде, а вот женщины нет. Не признают и все! Хотя есть уже такие, кто принял христианство. В сохранении привычного быта и традиций химба меньше всего поддались натиску цивилизации.

Главное их богатство – коровы. За них покупается жена. Причем, когда девочке исполняется  8 лет, она становится невестой. Стоит она  4 коровы. Средняя цена коровы 700 долларов. Потом она растет до совершеннолетия.

Разрешено заводить до 4 жен, иногда у старейшин их аж 6! При этом женятся даже дряхлые старики, а своих молодых жен на ночь одалживают старшим сыновьям. Все мужчины заводят семью только после 30 лет, хотя до этого у них уже может быть ватага детей.

Частый атрибут, с которым ходят мужчины, - это палка и мачете. Причем смертность среди них достаточно высокая – из-за конфликтов за скот и горячий нрав. Юноши часто выбивают себе в нижней челюсти два или четыре зуба, чтоб целоваться было удобней.

Девушки тоже не отстают – делают себе ниже груди на животе многочисленные надрезы, когда они заживают, кожа получается пупырчатой, очень тонкой и чувствительной. Вот такой вот у них обряд инициации.

Вообще же в сексуальном отношении это очень раскрепощенное племя. Химба-женщины, когда начинается  половое созревание, начинают заплетать себе волосы в косички и промазывают их охрой и глиной. Эту прическу они носят всю жизнь. Сначала они небольшие и закрывают все лицо. Когда девушка перестает быть девственницей, то волосы зачесываются назад и удлиняются.

Спать девушка, будь она замужняя или нет, может с тем, кто ей понравится. И если беременеет не от мужа, то муж с радостью примет ребенка, и он будет считается его. Дети - это счастье, и чем их больше, тем лучше.

Химба - модники еще те,  особенно женщины. Целый день они только и делают, что ухаживают за собой, плетут браслеты, на руки, ноги, шею, толстые  обручи  и разные украшения. А потом мажут все тело охрой и при этом никогда не моются. Но кожа у них идеальная, даже у старух.

Вписаться в племя к ним проблематично. Меня принимали очень долго и настороженно целым советом. И это при том, что со мною были и химба-переводчик, и куча государственных писем. Потом одна бабуля, увидев, что я ее снимаю, схватилась за камень и пошла в атаку. Мир был восстановлен только после подаренной ей пачке сигарет. 

Но есть уже и туристические химба, причем целые деревни: приехал, заплатил и спокоен, что в тебя камнем никто не запустит или мачете не рубанет.

Думаю, я поеду скоро и в другие племена, но сначала отправлюсь на скутерах в Дакар!