 |
8 октября 2007 года | Россия | Монголия
Проект MOTOPEOPLE: последний этап кругосветки - Азия
Владивосток
Владивостокское утро 6 сентября открылось для меня в самых расстроенных чувствах, изливая слезы дождя на извилистые дороги сопок. Прощай фуникулер, тебе не суждено стать площадкой старта 6 этапа проекта MOTOPEOPLE, не без сожаления подумал я, выйдя на улицу.
Не расчитывая на изменение настроений приморского вздорного характера, я затянулся в скафандр дождевика и, сдув каплю дождя с носа, отправился в дальний путь. Прогнозы погоды не утешали. На весь приморский край надвигался очередной циклон. Но как знать, может этот дождь уберег меня от аварии.
На выезде из Владивостока на дорожном полотне на протяжении как минимум одного километра было разлито масло или солярка. Даже на тихом ходу из-за дождя я бы смог занять первое место в чемпионате по спортивным бальным танцам на дороге, так как все конкуренты на машинах или лежали в кюветах или торчали друг из друга. Дальше все текло как по реке, если не считать регулярное вычерпывание воды из кофров, деформированных после прошлых подвигов, и датчика ABC капризничавшего видимо по тем же причинам.
Федералка
Проехав символ пяти тысячной купюры, я стал готовиться к худшему. Перед Шимановском я встал на обед в закусочной, последней обители цивилизации, где готовятся к броску перегонщики праворуких японцев. Это место больше напоминает военную базу развертки боевых отрядов. Люди настраивают рации, обсуждают детали перегона, такие как остановки и дозаправки, а так же поведение в сложившихся ситуациях аварий или нападений. Повсюду валяются пустые пачки из под медицинского лейкопластыря, которым обклеивают машины от сколов и которые напоминают пачки из под патронов. Многие перегонщики имеют оружие и сотни историй о его использовании.
Рассказы о бандитах перекрывающих дорогу ежами, о стреляющих по людям таежных охотниках, о сотрудниках ГИБДД вымогающих деньги и , конечно же, о легендарной внедорожной федеральной трассе Хабаровск-Чита вселяли страх и придавали силы. Не успел я заменить шоссейную резину на кроссовую, как через 200 км все мои силы утекли вместе с маслом из заднего амортизатора. Теперь мой байк больше напоминал моторную лодку, плывущую по грунту со скоростью 30-50 км/ч, раскачиваясь на пустом амортизаторе, чем мотоцикл класса гранд-эндуро способный преодолевать сложнейшее бездорожье. После недолгих раздумий, стоя на таежной трассе в облаках пыли от проезжающих мимо перегонщиков, я принял решение ехать в перед.
Конец цивилизации
Еще вчера добродушные перегонщики по-отечески учившие меня жизни на «сложнейшей» трассе в мире и достававшие меня вопросами про «скока?», сегодня воротили свои морды от терпящего бедствие человека. Закон тайги такой же как и закон джунглей – побеждает сильнейший. Многих мне пришлось повстречать еще не раз. Кто ремонтировал колеса, кто стойки, а кто то лежал на крыше в болоте. А я, задыхаясь пылью, ехал и ехал вперед.
Ночлег на трассе. Стремно!
Однажды, ночь, воспользовавшись моим бессилием, догнала меня, не дав мне и шанса добраться до места ночлега. Пришлось разбивать лагерь в лесу в стороне от трассы. Признаюсь, что эта ночь была из самых трудных за все время моего рейда. Сложность заключалась не только в физическом страдании от жуткого холода, но психологическом состоянии.
Деревня Магдагачи
На утро я предпринял попытку ремонта амортизатора в одной из местных достопримечательностей, где делают стойки перегонщики, и где ловит сотовый телефон – деревня Магдагачи. Потерянный впустую день и нервы компенсировались приятным знакомством с конвоем перегонщиков, в последующем оказавших мне большую помощь. Следующий день дорожной эквилибристики продолжался всего лишь сотню километров, а дальше... Мое мастерство высокоамплитудной езды на ногах подломил сломавшийся шток амортизатора, заклинив его в причудливой загнутой форме по середине рамы.
Минутное отчаяние сменила дерзость, и, несмотря на большой риск, я продолжил движение, всеми членами своего тела читая дорожное полотно. За несколько километров до начала асфальта перегонщики окончательно теряют разум и давят на акселератор двумя ногами. Очередной Монтойя пронесся мимо меня буквально в сантиметрах. Отвернув голову от волны пыли и камней, я не заметил, как сместился на отсыпанный щебень. Пытаясь поймать танцующий на щебне мотоцикл газом, я залетел на камень, и вот, я - каскадер.
Просто и гениально
Мотоцикл, завалившись на левый бок, зацепил кофром валун и перекинулся на правый бок, прокрутившись вокруг на 180 градусов и протлетев несколько метров выбросил меня из седла вдогонку щебню и пыли. Мое веселье от этого трюка даже не смог остановить разорванный цилиндр амортизатора, с жалобно торчавшим из него штоком, и пружина, заклинившая заднее колесо. Выгнув доской амортизатор, я было продолжил путь, но не надолго. Когда я встал окончательно, из-за дымящейся задней резины, подъехали мои старые знакомые перегонщики. Разгрузив мотоцикл от багажа, который разместили в машине, мы смогли проехать не больше сотни км. Тогда пришла простая, но гениальная идея - заблокировать амортизатор с помощью ствола молодой березы между рамой, не давая амортизатору выгибаться в сторону колеса.
Итого.
На сломанном амортизаторе я проехал больше тысячи километров по бездорожью с полной загрузкой и около восьмиста километров по разбитому асфальту без таковой, но со средней скоростью около 80 км/ч. Что говорит о больших скрытых потенциалах выбранного мной мотоцикла. На подъезде к Улан-Удэ одометр пересек отметку в 74000 километров. Впереди ремонт мотоцикла и мой 28 год рождения, на который я получу замечательный подарок от ангела-хранителя проекта MOTOPEOPLE Чайковского Владимира, компания Русландтрейдинг, - амортизатор.
Монголия (Уланбатор)
Центральная Азия, этот засушливый район Азиатского континента, служила когда то связующим звеном между странами Востока, и на ее дорогах последователи Мани встречались с приверженцами Будды и сторонниками шаманских верований. Монголия-это страна Великой степи, колыбель кочевых народов хуннов и тюрков, родина Чингисхана.
Несказанной древностью дышит эта земля. Будущих исследователей ждет огромное количество курганов, керексуров, древних петроглифов на скалах, оленные камни и менгиры, рунические письмена на каменных стелах и тюркские каменные» бабы». Ю.Н.Рерих
Монгольские таможенники
Кяхта
220 километров расстояние от Улан Удэ до границы с Монголией. Моя супруга еще не приземлилась в Москве, как я, выехав из аэропорта Улан Удэ, уже через пару часов наматывал на колеса своего байка Монгольские степи. Переход границы через КПП Кяхта-Алтанбулаг занял всего 15 минут, несмотря на посеянные в интернете ужасы «запоров» данного перехода. Но стоит особо отметить, что прохождение границ на мотоцикле значительно проще, чем на машине, так как мотоциклист всегда вызывает в людях искреннее сочувствие, чем я собственно всегда с благодарностью пользовался.
Никаких специальных разрешений въезда на личном транспорте в Монголию не требуется, страховка приобретается прямо на КПП Монгольской стороны, там же можно и нужно обменять в банке рубли на тугрики.
Дорога.
Дорога от границы до Улаанбаатара занимает около 4 часов или около 350 километров безмятежного пути. Это единственная дорога в Монголии на которой остается время любоваться проплывающими мимо сказочными пейзажами, на остальных “дорогах” нужно запасаться мастерством, терпением и здоровьем.
Протяженность автомобильных дорог в Монголии около 75000 километров, из них только 5% с твердым покрытием! Остальные 95% это, видимо, посчитанные каким-то бездельником следы от колес в степи, которые образуются от первопроходцев и остаются там на года. Но есть несколько накатанных путей, которые в прочем не дадут вам однозначной уверенности в выбранном направлении, потому как значительная их часть уходит или на водопой или к юртам кочевников, а другие теряются в песках и камнях. Дороги, как паутина расходятся по степи во всех направлениях. GPS здесь самый лучший проводник способный не только довести до нужной точки, но и спасти вас от верной гибели в случае потери пути. Самое большое зло в Монгольских дорогах не острые камни, не валуны и зубодробительная гребенка и даже не песок, а едкая пыль, которая парализует дыхание и разъедает глаза. Грузовик, едущий со скоростью 20 км/ч способен держать вас на дистанции 100 метров столько долго сколько потребуется для перемены ветра или появления дублирующей колеи. Ехать по «целине» крайне опасно из-за скрытых песочных ловушек, валунов или сучков саксаула легко протыкающих шины.
Улаанбаатар.
В северной части Монголии было так же холодно, как и в России. Время близилось к ночи и, чтобы пораньше успеть в российское посольство, где я рассчитывал получить консультацию по пересечению китайской границы, остановился на ночлег в 50 километрах от Улаанбаатара в отеле, спрятанном в живописном месте между сопок, усеянных разукрашенными осенью деревьями, в нескольких километрах от дороги. Здесь я получил почти все удовольствия, которые можно себе представить в Монголии. За 10$ мне предоставили комфортабельную юрту с электричеством и дровяной печкой.
После горячего душа я направился в ресторан, где долго изображал удовольствие от полусвареной конины и местного чая с молоком и мукой. Утром я бодро направился и в Улаанбаатар и проехав за пол часа оставшиеся километры, я больше часа стойко пробивался несколько километров до российского посольство через автомобильное монгольское иго. Ожидание аудиенции заняло несколько часов, после чего, сражавшиеся на миграционном фронте от набегов монголов, бойцы консульского отдела с большим трудом уделили мне несколько минут внимания. Мои ожидания оправдались, посольские герои ничем мне не помогли. Информация о том, что дорог в прямом понимании значения этого слова на юг страны нет, и о том, что в Китай не пустят, я знал и без них.
Потеряв практически целый день, я как летчик камикадзе осознано пошел на таран пустыни Гоби, чтобы разбить себе лоб об непробиваемые ворота Китайской границы, остаться в живых и еще рассказать об этом. Асфальтовая дорога должна уже была кончиться, а я продолжал все ехать и ехать по ней прямо на юг. На двухсотом километре возле населенного пункта меня остановили полицейские в марлевых повязках, преградившие дорогу ежами. Даже в Африке полицейские немного говорят по-английски, но монгольские полицейские видимо являются сверхпатриотами и потому говорят исключительно на своем могучем монгольском языке. Через 20 минут вокруг меня собралась уже толпа умников, машущая руками и растягивая слова объяснений по слогам - по монгольским слогам, и видимо считавшие меня совсем идиотом, если я даже по слогам не понимал: дай-рах бие бараг-тай-хан бай-на би муу бай-на! На мое уже страдательное Че? все повторялось снова. Видимо за мое прилежное терпение Будда послал мне человека сносно говорящего на русском и тот спокойно объяснил, что дорога закрыта, так как в этом районе объявлена эпидемия чумы.
Я попросил перевести моего спасителя, что я уже переболел чумой, малярией и желтой лихорадкой несколько раз и у меня нереальный иммунитет к всему этому дерьму. После продолжительного обсуждения новых обстоятельств и пожав плечами, полицейский опрыскал меня и мотоцикл, какими-то химикатами и я рванул вперед с целью обогнать наступающую ночь. Ночь как всегда оказалась быстрей. Проехав еще несколько километров, я почувствовал, как впереди из темноты фронтом на меня надвигается нечто огромное, как гигантская волна, что заставило меня затормозить. Неизлечимая болезнь фар на мотоциклах BMW серии GS, выражающаяся в выпадении шарнира регулировочного механизма отражателя, не давала возможности освещения перспективы и я заглушив мотоцикл попытался определить это нечто. Этим нечто была пустыня Гоби.
Гобийский синдром
«А пустыня, я вам скажу великая: в целый год, говорят не пройти ее вдоль. Всюду горы, пески да долины; и нигде никакой еды. Ни птиц, ни зверей тут нет, потому что нечего им там есть. Но есть там вот какое чудо: едешь по пустыне ночью, и случится кому отстать из товарищей, как станет тот человек нагонять своих, заслышит он говор духов, и почудится ему, что товарищи зовут его по имени, и зачастую духи заводят его туда, откуда ему не выбраться, так он там и погибает…» Марко Поло
Гоби.
Наступила ночь. Я стоял на оборвавшемся полотне асфальта границы закончившейся цивилизации и философски вглядывался в открывшийся мне мир дикой пустыни, вид которой в лунном свете вызывал душевный трепет. В эту ночь пути назад не было. Ближайшим населенным пунктом, в котором можно было остановится на ночлег, была только зараженная чумой деревня, остановкой в которой я обрек бы себя на заточение в карантине на неопределенное время. Ночь была недружелюбно ветреной и холодной и о том что бы ставить палатку я думал в самую последнюю очередь. За обдумыванием плана действий меня застал подъехавший со стороны пустыни из клубов пыли старый джип с шарпеевидным монголом водителем. Вопросительные жесты и гримасу водителя я транслетировал как «В чем проблема чувак?», ответив ему тем же способом, я получил многозначительный знак, который монголы видимо переняли у Моисея, мах руки в пустыню указывающий мне дорогу в отель обетованный. Указанный путь вселил в меня сомнительную, но единственную надежду, и я отправился в путь. При съезде с асфальта я испытывал точно такое же чувство какое испытываешь перед заходом в морскую воду ночью.
Пустыня Гоби
Спотыкаясь о камни и падая, я все дальше и дальше пробирался во владения Гоби, уплывая по волнам песка и камней в неизвестность. Исчезнувшие огоньки электричества отправной точки послужили мне сигналом к мобилизации всех чувств организма направленных на борьбу за выживание. Моим седьмым чувством был GPS навигатор, который вселял уверенность хотя бы в то, что я смогу вернуться обратно по протянутой, как нить Ариадны, траектории. Следы от прошедших когда-то машин делились в геометрической прогрессии, заводя меня то в тупик, то уводя далеко в сторону от основного курса, который я отслеживал по компасу. То и дело я попадал в песчаные «лужи», в которых неизменно падал, придавливая себе ноги кофрами.
Большое спасибо Соколу Александру и Воронцову Олегу (компания Автодом) за предоставленные мотоботы серии эндуро, спасших мои ноги от переломов. Причиной падений служила дорожная резина, которую я не смог заменить на внедорожную в последней деревне болеющей чумой. В отчаянных падениях я находил и радость. Например, я мог лишний раз полюбоваться сверхзвездным небом, какое бывает только в пустыне, или, что бывало реже, с интересом смотреть, как вдалеке фары машин словно лазером разрезают ночную материю, пропитанную пылью, или просто поговорить с собой в тишине… Скитаясь по пустыне, я выехал на возвышенность, откуда увидел несколько светящихся в лунном свете юрт, вот бы устроить им здесь open air party и, повеселев от этой мысли, отправился вниз на знакомство. Жителями этих юрт оказались добытчиками чего-то мне непонятного, что добывают из камня. Светились ли их юрты от этого я не знаю, но, не желая стать фигурой нового политического скандала из-за какого-нибудь изотопа, я засобирался в путь, но добытчики всем своим видом показывали неодобрение моего пренебрежения к гостеприимству пролетариев.
Начитавшись сводов правил Чингисхана, которые до сих пор чтут монголы про то: как и куда входить, на что наступать и где сидеть, я все напрочь перепутал, как только я подошел к двери юрты. Для примера приведу одно из них: нельзя входить в гости к хозяевам юрты с засученными рукавами, с лопатой или другими землеройными орудиями. По обычаю, монголы засучивают рукава при похоронах, а землеройные орудия, вносимые в юрту считаются дурной приметой. Вообщем, забив на все это дело, я зашел в юрту до ветра, наступил на порог и сам сел на почетное место в северной части юрты. Полусырое мясо какого то неизвестного животного с репчатым луком в прикуску, чай с молоком и мукой, курдючным салом и мозгом барана, заваренный в пластиковой банке из под майонеза, было самое безобидное из угощений. За мое взаимное угощение сигаретами dunhill мне разом простили все прегрешения и отпустили с богом после окончания трапезы.
Через несколько километров я выехал к железной дороге и там напросился на ночлег в дом горных инженеров. Засыпая, я поймал себя на чувстве стыда на тот случай, если я умру в доме этих гостеприимных хозяев от корма съеденного накануне неподалеку, и еще долго рассматривал себя на предмет свечения в темноте. Утром я здоровый и полный сил поднялся раньше всех и поблагодарив хозяев за гостеприимство продолжил свой путь. В оказавшейся рядом деревушке поменял резину на внедорожную, и, умножив свою скорость, через день добрался до границы с Китаем.
Китайский троян
Приграничный городок Замууд оплот цивилизации, на юге Монголии воздвигнутый из китайского ширпотреба, в котором интернет работает со скоростью почтового голубя, а самая популярная еда - сгущенка made in Иркутск. Не задерживаясь в этом смешном городке, я суицидальными настроениями поехал на границу. Монгольская сторона приняла меня по братски, оказывая всяческую поддержку просто из-за того, что я русский. Полезным так же оказалось знакомство с заместителем начальника таможни по имени Адиасурен, которая нашла грузовую машину и распорядилась загрузить на нее мотоцикл. Шесть здоровых мужиков добровольно согласились погрузить мотоцикл на КАМАЗ взамен на пупочную грыжу. Учитывая мой скромный бюджет 6 этапа проекта, моей единственной возможностью отблагодарить Адию за оказанную мне помощь был толстенный журнал GQ с моей статьей на 5 страниц, который она с радостью приняла.
Потирая руки в предвкушении падения китайской таможенной стены, я прыгнул в кабину камаза и мы тронулись вперед. Перед грузовым терминалом водитель попросил выйти всю свою семью из 5 человек и меня из кабины и направил грузовик в терминал. Мы же проследовали в основной КПП. Покончив за 10 минут со всеми формальностями, я был уже в Китае. Но теперь был ход за водителем камаза. Я уже ждал его около у грузового терминала по ту сторону границы. Машина двинулась вперед, досмотр пограничников, таможни все ок. Машина проезжает ворота и едет мне навстречу, а мой боевой конь гордо возвышается над китайской границей в кузове асматичного грузовика.
Мотоцикл в Китае! Затвор фотоаппарата не замокает, запечатлевая исторический момент. Я прыгаю в кабину камаза, чтобы выехать с мотоциклом в город для разгрузки. Снимки, снимки, снимки, сирена, еще сирена! Две полицейские машины с визгом тормозят впереди камаза, блокируя дорогу. Троянский конь раскрыт! Провал! Моментально собирается толпа людей. Лай китайской полиции заставляет монгольского водителя выйти из машины. Общая напряженность в этой ситуации, в которой все кричали иероглифами и плевались в разные стороны, меня как будто не касалась. Я спокойно вылез из машины, отошел в сторону, и начал ждать кун-фу! Но все решилось, к моему сожалению, только выдворением машины на нейтральную полосу. Я все знал заранее, что мне скажут мудрые китайские таможенники про специальные бумаги от специальных китайских министерств для въезда в их страну, но для формы изрядно потренировал их русскому языку, а заодно попытался наладить прямой контакт с нужным человеком для решения проблемы. Научить их русскому языку оказалось легче, чем заинтересовать чем-то кроме этих специальных бумаг. После нескольких часов я принял решение о возврате в Монголию, но не все так было просто. На все процедуры я потратил еще несколько часов. Выезд из Китая согласовывали со всеми большими начальниками, представляя меня им с рассказом о случившемся и обязательно указывая, что я проехал весь мир, что неизменно сопровождалось просмотром паспорта и бурными эмоциями при открытии каждой новой страницы.
Китайский троянский конь
Выехав обратно к Монгольской границе уже к закрытию, выяснилось, что я не могу получить новую визу для въезда на КПП, как мне объясняли в миграционной службе в Улаанбаатаре. Патовую ситуацию разрешила моя старая знакомая Адиа, аннулировав печать выезда. За что ей большое спасибо. Переночевав в реально Замуудском отеле, на утро я выдвинулся в обратном от границы направлении.
Пустыни всегда меня возбуждали своей необузданностью. Я ждал с ней встречи и наслаждался видами девственной красоты Гоби по пути в Китай и из него, но была причина, которая не давала мне возможности удовлетворится ею. Как и в прошлый раз, я сокрушался, что ограниченное время и нелегкий багаж мотоцикла связывают мне руки, оставляя мне только возможность смотреть на нее, а не чувствовать, что заставляло меня страдать. Их имена могут быть разными Сахара, Атакама, Коста, Гоби, и множество других, но все они, однажды приняв вас в свои объятья, будут звать к себе всю жизнь, стоная ветрами в вашей голове.
Дорога назад.
За два дня я добрался до Улаанбаатара. Заменив масло в моторе мотоцикла и купив продуктов, я выехал в направлении развилки на окраине города с тем, чтобы принять решение какой выбрать путь. Путь первый: накатанный, через Кяхту на Улан-Удэ. Путь второй: через центральную горную часть Монголии на Алтай. Я тяготел ко второму варианту, но течь масла из редуктора заставила меня серьезно задуматься о возможных рисках. После тяжелых раздумий был принят второй вариант. Из которого следовало: общая протяженность пути 1500 км, из них 400 км асфальт, 1100 км грунтовых дорог разной степени сложности, плюс перевалы через горы тысячники, плюс перепад температур, и еще несколько десятков интересных плюсов. Путь обещал быть впечатляющим. Свернув с основной дороги в западном направлении, сразу пришлось забыть об 400 км асфальта, так как дорога находилась на капитальной реконструкции. Весь транспорт съезжает на грунт уже после 5 км, образуя плотную шеренгу по левому и правому флангу от ремонтируемой дороги. Почва в этом районе настолько мягкая, что проехав даже по целине поднимается густое облако пыли, а в накатанных колеях она превращается в смертельную пудру, которая, взрываясь под колесами, образует плотный пылевой занавес на десятки метров. Для того чтобы продвигаться на мотоцикле, как минимум необходимы респиратор и герметичные очки, без них вас ждет верная смерть или от удушья или падения. Проехав 20 километров, я остановился, чтобы еще раз просчитать ситуацию. На основании новых обстоятельств я всетаки склонился к первому варианту пути.
Это фото из Монголии. Просто другой не было :)
Пересечение Монголии с востока на запад, для которого требуется отдельная подготовка, я оставил до следующих времен.
Come back. Вечерний эпизод.
Вдоволь наевшись дорожной пыли, я вернулся с западной дороги на основную трассу, ведущую в Кяхту, только поздно вечером. Насчет ночлега я не беспокоился, так как, насколько я помнил, рядом с развилкой стоял комплекс красивых зданий похожих на отель, архитектурой напоминающий пагоды и украшенный национальными монгольскими узорами. Вывеска у дороги, написанная на монгольском языке, явно приглашала к посещению этого дивного места, о чем свидетельствовало сказочное изображение степей, животных, юрт, и синяя стрелка, указывающая путь к комплексу. Уже окончательно стемнело, и я, обнаружив ворота закрытыми, посигналил. Затем еще и еще раз. Вдалеке появились фигуры, которые долго не решались подойти ко мне, то и дело переговаривались друг с другом, топчась на месте. Но моя настойчивость всетаки вынудила их подойти к воротам. Я ХОЧУ ТУДА говорю я громким голосом и показываю им на основное здание - монголы шарахаются на шаг назад. Я ХОЧУ СПАТЬ ТАМ! Повторяю еще громче, показывая им сложенные руки под правым ухом и снова показываю на основное здание - моголы, ругаясь согласными буквами, машут на меня руками, словно я большое насекомое. И тут я закричал во все горло Я РУССКИЙ, МАТЬ ВАШУ! МНЕ НУЖЕН ОТЕЛЬ! Эти слова подействовали на них как заклинание, заставив их заткнуться, и только я хотел отойти от ворот, как один из монголов прокричал ЭТО КРЕМАТОРИЙ!!!
Сгорая от стыда, я откатил мотоцикл к дороге, даже не решаясь завести его. Через пятьдесят километров был отель, в котором я останавливался раньше, и крик монгола всю дорогу как эхо звучал в моей голове.
Немного культуры.
Огорчения, преследующие меня в последние дни, подвигли мою истощенную душу к пище духовной. По пути к российско-монгольской границе есть место у подножия горы Бурэ-Хаан, где располагается буддийский монастырь Амарбаясгалант, который, пользуясь случаем, я и вознамерился посетить. По информации, полученной от местных жителей, храм располагался в 80 километрах от основной трассы, но на самом деле я добирался до него 200 километров, из которых почти половина пути проходила по грунту, через горы и несколько небольших рек, которые пришлось переходить в брод. Поблуждал в горах из-за неверной подсказки аборигенов, пару часов понервничал, но, поэкспериментировав в направлениях, я нашел его. Начало строительства монастыря датируется 17 веком. Монастырь, который когда-то был одним из главных буддийских центров Монголии, ныне не действует, от чего его энергетика, как я считаю, только сильней. Поросшие травой крыши пагод, голые черные деревья, с сидящими на них черными воронами, скрипы дверей и вой ветра, мистические образы, а главное, отсутствие туристов вызывают поистине глубокие чувства. Часа медитации и часа на фотосессию вполне хватило для восстановления душевных сил. Хотя, честно признаться, я провел бы там пару дней с большим удовольствием. Но в путь.
Широка страна моя родная.
С каждым километром продвижения в сторону России температура воздуха опускалась все ниже и ниже. Пять градусов на ветру это не шутки. И в тот момент, когда я подъезжал к российской границе, вдобавок ко всему, пошел дождь. Конечно же, меня пропустили самого первого. Я без остановки проехал пограничников, у меня даже не стали требовать получение новой выездной визы из Монголии. Теперь для людей я был не просто аристократическим авантюристом с ветром в голове и железной задницей, путешествующим на мотоцикле, а мучеником, вызывающим даже не сочувствие, а искреннее сострадание. Мой сине-бледный цвет лица и трясущиеся от холода белые скрюченные пальцы рук заставляли людей вздрагивать каждый раз, когда я слезал с мотоцикла, что бы погреться в придорожном кафе. Проезжая мимо Байкала, я был вынужден остановится на ночлег за три часа до заката, так как температура воздуха опустилась до плюс одного градуса при моросящем дожде и пошел град. Вид у меня был наверное настолько впечатляющим, что все люди в кафе перестали есть, когда я в него вошел. Смущенный таким вниманием я только выпил две чашки чая с лимоном и пошел спать в мотель. Утро в Забайкальске началось для меня со знаком минус, а именно - 4 градуса по Цельсию. Я ехал через перевал по горному серпантину, усыпанному снегом, и мелкими глотками пил холодный воздух, спирающий мое дыхание. Из-за постоянного запотевания визора шлема, мне приходилось ехать с открытым забралом, и слезы от набегающего потока воздуха превращались в лед. Было очень забавно наблюдать, как встречающиеся мне одни и те же люди, перегоняющие машины, через сотни километров реагировали на мое появление в очередном кафе. На их лицах выражалось искреннее удивление.
Мои сомнения насчет неисправности редуктора карданного вала подтвердились нарастающим шумом. Поговорка механиков «любой стук всегда выйдет наружу» является неоспоримой истиной и, когда механический шум в редукторе начал представлять критическую угрозу, я, как всегда в таких ситуациях, позвонил ангелу-хранителю проекта MOTOPEOPLE Чайковскому Владимиру BMW Русландтрейдинг. Через мгновение я получил ориентировку: Красноярск, официальный дилер BMW Элит Авто и все необходимые контакты. За что я больше всего люблю мотоциклы BMW, так это за отсутствие нерешаемых проблем. Если вы являетесь владельцем мотоцикла BMW, вы получаете удовольствие во всем: во владении, в управлении и обслуживании.
До костей промерзший от дождя и холода, покрытый грязью с ног до головы, я под лязг пожирающих друг друга шестеренок редуктора въехал в Красноярск и в таком пролетарском виде прибыл в сервис. На стоянке меня уже встречал сервис-менеджер Александр Куров. Он проводил меня в ремзону, где, пройдя мойку, мотоцикл моментально пошел в работу. Мотоциклу предстояла гарантийная замена редуктора. Мне же предоставили все блага человеческие: кофе, чай, душ, диван, но не хлебом единым сыт человек, и все время я уделил своему боевому товарищу, помогая в ремонте и заодно делая памятные фотографии. Исходя из своих ограниченных возможностей, единственным способом выражения благодарности для меня может быть только слово и это слово, преисполненное признательности и уважения, я хочу посвятить механикам сервиса и в особенности Александру Курову, который принимал непосредственное участие в ремонте, за оперативную работу и высокий уровень обслуживания. Ремонт был закончен поздно вечером, и я, оставив мотоцикл в сервисе, отправился на такси за счет компании Элит Авто в отель, который нашел для меня Александр.
Утром меня так же забрало такси, и, приехав в сервис, я поблагодарил всех еще раз и взял курс строго на запад.
До Москвы осталось более 3000 километров.
Пилот проекта MOTOPEOPLE
Минин Владимир
www.motogonki.ru
|